ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
  • ТЪРСЕНE ПО КЛЮЧОВА ДУМА
    • ТЪРСЕНE ПО КЛЮЧОВА ДУМА
    • ТЪРСЕНE ПО БРОЙ
    • ТЪРСЕНE ПО АВТОР
    • ТЪРСЕНE ПО ТЕМА

«Кризис подводных лодок» и его возможные последствия (ieran.ru)

България, балканите и света  

Авторы: Юрий Рубинский и Сергей Фёдоров

 

Аннотация. Создание нового военно-политического блока AUKUS, одновременно с разрывом «контракта века» на строительство французской компанией Naval Group 12 подводных лодок для Австралии, спровоцировало серьёзный дипломатический кризис между Францией и США. Острая фаза кризиса была преодолена после телефонного разговора Д. Байдена с Э. Макроном, тем не менее, есть основания предполагать, что случившееся не пройдёт бесследно. Авторы анализируют возможные последствия «кризиса подводных лодок»: его влияние на трансатлантические и франко-американские отношения, европейскую и индотихоокеанскую стратегии Парижа.
 

Создание США, Австралией и Великобританией партнёрства по безопасности и обороне (AUKUS) спровоцировало острый кризис в отношениях Франции с  англосаксонской тройкой, особенно с США и Австралией. Старт этому дал неожиданный разрыв «контракта века» между Францией и Австралией на строительство 12 современных дизельно-электрических подводных лодок и его замена на поставку атомных субмарин американского производства. Французский министр иностранных дел Ле Дриан не скупился на несвойственную дипломатическому языку лексику, упрекая стратегических партнёров в «двуличии», «ударе в спину» и чуть ли не в «предательстве». Президент Макрон пошел на крайние меры: в знак протеста отозвал французских послов из Вашингтона и Канберры на консультации. В истории отношений Франции и США такого не было последние 200 лет! Разразившийся кризис по своему накалу превосходил обострение отношений между странами в 2003 году (отказ Франции и ФРГ поддержать в ООН решение США о вторжении в Ирак). Весьма эмоционально на случившееся отреагировали многие французские политики: не только крайне левый Ж-Л. Меланшон, но и умеренный Ксавье Бертран. Они потребовали выхода из НАТО или, по крайней мере, из объединённого военного командования блока, как это произошло в 1966 году при Шарле де Голле. Их эмоции во многом объяснялись фактически начавшейся президентской кампанией, но более объективные наблюдатели задавали практический вопрос: чем может ответить Франция на скорбительное поведение США?

Экономический и политический удар по Франции и её геополитическим интересам Неожиданное расторжение многомиллиардного «контракта века» с Австралией нанесло ощутимый удар не только по компании Naval Group, но и по всему ВПК Франции. По словам руководителя компании, долгосрочный контракт с Австралией составлял 10% её оборота, а на реализацию программы строительства уже было затрачено примерно 900 млн. евро. Понесённые французской стороной расходы австралийцам придётся компенсировать. Расторжение крупного контракта с Австралией, произошедшее с ведома и при поддержке Вашингтона – далеко не первый случай в конкурентной борьбе на рынке вооружений между Францией и США. В конце 1980-х гг. американцы уже вынуждали канадцев отказаться от закупки французских атомных подлодок .

Несмотря на значимость финансово-экономических последствий «кризиса подлодок» для ВПК Франции, думается, что это не самое главное. Тем более, что в портфеле у Naval Group находятся крупные заказы на производство подлодок и кораблей для французского ВМФ 3 , Индии, Бразилии, Египта, Греции и нескольких других европейских клиентов. Куда важнее политические аспекты. Ещё недавно европейцам казалось, что времена пренебрегающего интересами партнёров Трампа ушли в прошлое, и его приемник вернулся к традиционному трансатлантическому партнёрству и мультилатерализму. Однако унизительное свёртывание американского присутствия в Афганистане без консультаций с партнёрами по НАТО показало, что Байден во многом продолжает политику своего предшественника в Белом доме.

Индо-Тихоокеанский регион стал объектом пристального внимания Франции, имеющей в этом районе мира немалые геополитические интересы. Здесь расположены семь заморских территорий и департаментов (острова Майотта и Реюньон, Эпарские острова, Южные и Антарктические земли, Новая Каледония, Валлис и Футуна, французская Полинезия и остров Клиппертон), где проживает 1,7 млн. граждан, в том числе 200 тыс. репатриантов, работают филиалы 7000 французских компаний. Здесь размещены 8 тыс. военнослужащих, созданы 5 военных командований. Большая часть – 9 из 11 млн. км2 – второй в мире по площади французской исключительной морской зоны приходится на этот обширный регион.

Неудивительно, что Франция считает себя полноправным игроком, способным формировать региональную систему безопасности в этом стратегически важном регионе. «Контракт века» на строительство подлодок для Австралии рассматривался Парижем как краеугольный камень не только военно-политического и экономического партнёрства с Канберрой, но и всей Индо-Тихоокеанской стратегии Франции. Её главные направления были обозначены в выступлении Э. Макрона на военно-морской базе в Сиднее 2 мая 2018 года во время визита в Австралию. По словам президента, эта стратегия должна была стать одним из главных приоритетов внешней политики страны. А в 2019 году министерство обороны Франции приняло свою «Военную стратегию Франции в Индо-Тихоокеанском регионе».

На этом фоне становится понятной болезненная реакция Парижа на создание за его спиной AUKUS. США и их англоязычные союзники по новому военно-политическому блоку дали понять, что великодержавные амбиции Парижа не воспринимаются всерьёз, равно как и претензии ЕС на роль если не самостоятельного, то хотя бы автономного центра силы. Символично, что опубликование Индо-Тихоокеанской стратегии Евросоюза, которую активно продвигала Франция, практически совпало с заявлением о
создании AUKUS.

Острая реакция Франции на произошедшие события позволяет предположить, что «кризис подлодок» может стать очередной вехой в дальнейшей эволюции отношений между США и ЕС, где от позиции Парижа зависит немало. Он может, в частности, в качества ассиметричного ответа США проигнорировать намеченное на середину декабря этого года важнейшее мероприятие администрации Байдена – «Всемирный форум демократий». Вероятно, именно эти опасения американцев объясняют
примиренческие шаги со стороны Вашингтона – телефонный разговор по инициативе Байдена с Макроном, который подаётся в качестве извинений за случившееся, а также визит госсекретаря Блинкина, считающегося франкофоном и франкофилом, в Париж 5 октября. В ходе встречи Э. Блинкина с Э. Макроном речь шла о деталях предстоящего контакта двух президентов, о возможных конкретных предложениях французам. К урегулированию дипломатического конфликта подключился даже бывший госсекретарь США Джон Кэрри, который после разговора с Макроном дал интервью французским журналистом, частично на французском языке, заверяя в нерушимости отношений исторических союзников, связанных общими ценностями.

Париж добился уверений в том, что остаётся главным союзником США в Европе, с мнением которого необходимо считаться. Намечены углублённые консультации двух сторон. Президент Байден заверил Э. Макрона в том, что США и впредь будут поддерживать операцию французов в Западной Африке – регионе Сахеля. Американский лидер впервые высказался за усиление «Оборонной Европы» как важного дополнения к НАТО, что фактически трактуется французами как одобрение идеи «стратегической автономии ЕС», которую президент Макрон усиленно продвигает в последние годы.

Наметившийся выход из острой фазы дипломатического кризиса в отношениях между Францией и США может быть записан в актив внешней политики президента Э. Макрона, что важно в его борьбе за переизбрание на второй пятилетний срок в апреле 2022 года. Произошедшие события дают Парижу определённый шанс ускорить продвижение «Европейской военной доктрины» (т.н. «стратегический компас»), принятие которой станет главным приоритетом будущего председательства Франции в ЕС в первой половине следующего года. Однако подобная перспектива зависит не  только от Франции, но и от её главного партнёра по ЕС – Германии, а также стран Центральной Европы: после ухода с политической арены А. Меркель её приемники на посту канцлера склонны отдавать традиционный приоритет взаимодействию с США в рамках НАТО.

Выводы
Создание нового военно-политического блока меняет баланс сил в Индо-Тихоокеанском регионе и ослабляет роль Франции в системе региональной безопасности. Предстоящий в декабре 2021 года очередной, третий по счёту, референдум о независимости Новой Каледонии может ещё более осложнить ситуацию. Однако это вряд ли приведёт к существенным изменениям в Индо-Тихоокеанской стратегии Франции. Этот регион останется одним из главных приоритетов восточного вектора внешней политики Парижа, наряду с европейским и африканским направлениями. Руководство страны прекрасно понимает, что Индо-Тихоокеанский мега-регион становится главным стратегическим районом мира в ХХI столетии, полюсом роста мировой экономики (по подсчётам экономистов, за текущее десятилетие он обеспечит 60% роста мирового ВВП), где пролегают важнейшие морские торговые пути и расположены три самые мощные экономики планеты. Одновременно с этим регион сталкивается с серьёзными проблемами (территориальные споры, экология, рост населения и миграции), не говоря уже о том, что он становится ареной опасной конфронтации между США и КНР.

Несмотря на стремление «виновников» дипломатического конфликта – «англосаксонской тройки» – нормализовать отношения с Парижем и, возможно, частично компенсировать понесённые убытки6 или, в конечном счёте, пригласить его к взаимодействию с AUKUS или предоставить место в QUAD, нет основания предполагать, что в перспективе Франция может присоединиться к этому военно-политическому блоку, как и к четырёхстороннему формату. Если антикитайская направленность AUKUS очевидна, то Индо-Тихоокеанская стратегия Франции, как и ЕС, базируется на принципах мультилатерализма, инклюзивности, поддержания  стабильности при соблюдении международного права и неприятии всех форм гегемонии. Другими словами, при всём критическом настрое по отношению к политике Китая и стремлении сдерживать его экономическую и геополитическую экспансию, Франция, как и её европейские партнёры, не намерена вставать на сторону Вашингтона в его конфронтации с Пекином.

Франция предпочтёт традиционную и удобную для неё роль посредника в решении острых международных противоречий и конфликтов, в том числе в Индо-Тихоокеанском регионе. Можно с достаточной степенью уверенности спрогнозировать, что Париж останется приверженцем «третьего пути», своего рода «нового движения неприсоединения», отвергая блоковый подход и отстаивая принципы многосторонности в условиях наметившейся новой биполярности в международных отношениях в лице КНР и США. Вероятно, такой подход в контексте появления блока AUKUS подтолкнёт к франко-индийскому сближению, учитывая самостоятельную и независимую политику, проводимую Дели, особенно если Парижу удастся заключить с Индией контракт на строительство атомных подводных лодок.

Вместе с тем, с учётом произошедшего французскому руководству придётся всё-таки подкорректировать свою амбициозную Индо-Тихоокеанскую стратегию. Экономический и военно-политический удар, который получила Франция, заставил её не только по-новому оценить истинную «дружбу» «исторического союзника» и прочность трансатлантического партнёрства, но и в очередной раз задуматься о своей «старойболезни»контрасте между геополитическими амбициями и реальными военными, промышленными и финансовыми возможностями.

Париж решил, чтоможет наравных участвовать в новой «большойигре» между Вашингтоном и Пекином в огромном регионе, явно переоцени всвои возможности ,какиподдержку и заинтересованность со стороны коллег по Евросоюзу. Одновременно Франция, претендующая на роль державы с глобальными интересами и представленная географически в рассматриваемом регионе, не может себе позволить роль младшего партнёра США, наподобие Австралии, Японии или Южной Кореи. Вероятно, разрешить это противоречие и укрепить свои пошатнувшиеся позиции Париж попытается путём налаживания двустороннего партнёрства с такими странами региона, как Индия, Индонезия, Малайзия и Вьетнам, которым близки идеи неприсоединения и которые заинтересованы в покупке французской военной техники.

28 сентября 2021 года во время подписа нияконтрактасгреческимпремьер-министром о строительстве трёх современных фрегатов президент Макрон в своём выступлении обозначил стратегическую позицию Парижа, которой он буде тпридерживаться после разразившегося дипломатического кризиса: «Соединённые Штаты Америки являются нашими большими историческими друзьями ис оюзниками, которые разделяют общие ценности, но мы вынуждены констатировать, что уже более десятилет США сосредоточились на себе самих, а их стратегические интересы переориентировались на Китайи Тихоокеанский регион(...). Это их суверенное право. Но мы были бы очень наивными или совершили бы тяжёлую ошибку, если бы из этого не извлекли для нас самих соответствующие выводы».

Приведённые слова французского лидера говорят о том, что неприятный эпизод с «кризисом под лодок» не пройдёт бесс леднои, вероятно, в долгосрочном плане усилит недоверие Парижа к главному стратегическому партнёру, а «системныйантиамериканизм», с которым, какказалось, покончил в своёв ремя Н.Саркози, вновь наберёт силу. Можно предположить, что разразившийся дипломатический скандал приведёт к новому состоянию трансатлантических отношений, когда сомненияи недоверие между партнёрами возьмут верх над декларируемым единством ценностей и интересов.

 

Об авторов:
Рубинский Юрий Ильич - доктор исторических наук, главный научный сотрудник, профессор, руководитель Центра французских исследований Отдела страновых исследований ИЕ РАН

Фёдоров Сергей Матвеевич - кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник Отдела социальных и политических исследований ИЕ РАН

 
НАЧИНИ ЗА ПЛАЩАНЕ