ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ
  • ТЪРСЕНE ПО КЛЮЧОВА ДУМА
    • ТЪРСЕНE ПО КЛЮЧОВА ДУМА
    • ТЪРСЕНE ПО БРОЙ
    • ТЪРСЕНE ПО АВТОР
    • ТЪРСЕНE ПО ТЕМА

АФГАНСКИЙ КРИЗИС: ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОЙ СТРАТЕГИИ ЕВРОСОЮЗА

България, балканите и света  

 

Автор: Игорь ЩЕРБАК

Аннотация. В статье исследуются вопросы формирования новой стратегии Евросоюза в отношении Афганистана с учётом драматического изменения обстановки в этой стране вследствие ухода военных контингентов США и НАТО. Анализируются причины, лежащие в основе необходимости адаптации прежней стратегии ЕС, ориентированной на приоритетное использование «мягкой силы». Изложены её предполагаемые ключевые элементы– поддержка международных усилий по заключению всеобъемлющего мирного урегулирования конфликта, борьба с международным терроризмом, стабилизация внутриполитической ситуации путём предоставления масштабного содействия устойчивому развитию Афганистана. Особое внимание уделяется в этом контексте активному использованию ЕС взаимосвязанности по линии Центральная Азия – Афганистан – Южная Азия, а также стратегического сотрудничества с Индией для интеграции Афганистана в систему региональных отношений и повышения тем самым уровня стабильности и безопасности в стране. Обозначены общие подходы ЕС и России к урегулированию афганского кризиса и возможности совместных усилий в различных форматах для оказания международного содействия скорейшему мирному урегулированию кризиса.
Уход США и НАТО из Афганистана, а также опасения потенциальной дестабилизации ситуации в этом стратегически важном для ЕС регионе (он связывает Центральную и Южную Азию) во многом предопределили приоритеты антикризисной стратегии Брюсселя в отошении этой страны на ближайшие годы.
Необходимость адаптации афганской стратегии ЕС Для Евросоюза вопрос о политическом будущем Афганистана остаётся чрезвычайно важным. ЕС стремится сохранить возможность оказывать влияние на власти Афганистана с помощью масштабных инвестиций в экономику этой страны за последние годы. Озабоченности Евросоюза относительно дальнейших событий в Афганистане также объясняются стремлением предотвратить рост масштабной миграции афганских беженцев в результате эскалации внутреннего конфликта и возможных массовых репрессий против сторонников нынешних властей в Кабуле (количество афганских беженцев в страны ЕС увеличилось с 2018 г. на 85%, и они являются самой многочисленной группой среди искателей убежища в странах Западной Европы)1. При этом параметры долгосрочного политического влияния ЕС на Афганистан во многом будут зависеть от стабильности политической ситуации в этой стране, окончательной конфигурации будущего правительства и результатов договорённостей между нынешними властями в Кабуле и движением Талибан (запрещено в РФ) о послевоенном политическом устройстве этой страны. Динамичное развитие событий в Афганистане летом 2021 г. заостряет вопрос о коррекции стратегии ЕС в отношении этой страны и моделей кризисного реагирования как её части. Как известно, предыдущая стратегия Евросоюза в отношении Афганистана, осуществляемая им в пакете с программой по оказанию масштабной помощи (Брюссель по соглашению с правительством Афганистана обязался выделить к 2020 г. 5,5 млрд долл. на цели развития этой страны), базировалась на нескольких ключевых положениях: поддержка мира, стабильности и безопасности в регионе; укрепление демократии, законности и порядка, прав человека, осуществление эффективного управления, а также содействие социальному и экономическому
 развитию. Силовой компонент не был частью этой стратегии, поскольку военные операции в Афганистане входили в компетенцию военных контингентов США и НАТО. ЕС занимался ограниченным кругом вспомогательных задач, связанных с обучением полицейских сил и проведением реформ в секторе сил безопасности и национальной армии. Брюссель при осуществлении этой стратегии делал упор на приоритетное использование инвестиционных инструментов, концепции демократизации и предоставления экономической помощи для политической стабилизации Афганистана и кризисного управления. Возможные элементы модернизированной афганской стратегии. На важность выработки Европейским союзом всеобъемлющей стратегии по сотрудничеству с Афганистаном после ухода войск НАТО указывалось в резолюции Европейского парламента по ситуации в этой стране (2021/2712(RSP)) от 10 июня 2021 г. В этом же документе содержатся некоторые элементы, которые либо уже интегрированы в де-факто новую стратегию ЕС в отношении Афганистана, либо будут учитываться при выработке её окончательных параметров. В этом контексте важными представляются следующие положения данной резолюции:
– оказание дипломатического содействия переговорам между афганскими сторонами в
Дохе по мирному урегулированию в Афганистане и разработке «дорожной карты» по постконфликтному восстановлению страны с упором на активное вовлечение в этот процесс ООН;
– с учётом важности стратегического положения Афганистана на стыке Азии и Ближнего Востока развивать диалог и конструктивное сотрудничество с соседними странами, прежде всего, с региональными державами – КНР, Ираном, Индией, Россией и Пакистаном – в интересах стабилизации страны, её дальнейшего развития и «предотвращения сползания Афанистана в категорию несостоявшегося государства»;
– продолжение решительной борьбы с терроризмом в Афганистане и финансированием экстремистских группировок в сотрудничестве с ООН и заинтересованными странами;
– оказывать техническую и финансовую помощь Афганистану в укреплении ациональных вооружённых сил и сил безопасности, также в проведении экономических реформ, правленных на усиление демократии, обеспечение прав человека, законности и порядка.
Ряд дополнительных элементов возможной общей стратегии ЕС, США и НАТО в постконфликтный период содержится также в коммюнике по итогам майского консультативного совещания (2021 г.) в Берлине специальных представителей указанных акторов, а также Франции, Германии, Италии и Великобритании по вопросам перспектив отношений с Афганиста
ном. Проведение совещания в подобном формате подтверждает взаимосвязь интересов его участников в регионе и указывает, что тактические подходы США и Евросоюза к афганскому кризису будут осуществляться в дальнейшем на основе тесной координации и с учётом сравнительных преимуществ США и ЕС в плане эффективности воздействия на политическое урегулирование кризиса и укрепления влияния коллективного Запада в регионе. В этом контексте ключевыми являются следующие положения коммюнике:
– признание важности достижения прочного мирного соглашения о политическом урегулировании посредством переговоров между самими афганцами на основе резолюции СБ ООН 2513(2020) и недопущения формирования нового правительства путём использования военной силы, что будет представлять угрозу региональной безопасности;
– приверженность продолжению развития партнёрства с Афганистаном, в том числе путём предоставления значительной помощи в целях обеспечения стабильных условий на период мирных переговоров, а также посредством предоставления обусловленной международной поддержки процессу постконфликтного восстановления страны после достижения мирного соглашения в соответствии с документами Женевской конференции 2020 г. (с учётом соблюдения прав всех афганцев и национальных меньшинств);
– важность продолжения выполнения правительством Афганистана и движением Талибан (запрещено в РФ) обязательств по противодействию террористическим группировкам с целью использования территории страны для создания угроз безопасности другим государствам;
– обеспечение безопасного вывода из страны военных контингентов США и НАТО, который должен завершиться к 11 сентября 2021 г.1Общие элементы в подходах ЕС и России Важно отметить ряд совпадений в подходах России и Евросоюза к кризисному реагированию в отношении афганской проблемы на современном этапе как в анализе ситуации в этой стране, так и в отношении приоритетных мер по преодолению афганского кризиса. На это также указывают официальные заявления российской стороны. В частности, к такого рода положениям можно отнести констатацию того, что после ухода из Афганистана контингентов США и НАТО ситуация стремительно деградирует, резко возрастает степень неопределённости в военно-политическом плане. Существуют риски перетока нестабильности в сопредельные государства, а также беспрецедентного уровня террористической угрозы и масштабов неегального оборота наркотиков.
Наметились совпадения и касательно приоритетных мер кризисного реагирования. Это, прежде всего, скорейшее прекращение огня, достижение всеобъемлющего регулирования внутриафганского противостояния, мобилизация международных усилий по постконфликтному восстановлению страны на основе продвижения транспортно-логистических и энергетических проектов, связывающих Центральную и Потенциал региональной взаимосвязанности в приоритетах ЕС.
Можно ожидать, что после завершения вывода войск США из Афганистана фокус противодействия террористическим угрозам со стороны США и ЕС переместится на приоритетное развитие партнёрского сотрудничества в этой сфере с государствами Центральной Азии, которые могут оказаться на передних рубежах борьбы с вызовами безопасности в регионе при дальнейшей дестабилизации Афганистана и превращения его территории в новый плацдарм для международных террористических группировок. На это указывают недавние консультации между Вашингтоном и представителями государств Центральной Азии в связи с резким ухудшением обстановки в Афганистане и необходимостью принятия совместных мер по противодействию потенциальным террористическим угрозам (обмен информацией, мониторинг обстановки с помощью новейших технических средств наблюдения и т.д.).
В этот процесс вписываются также недавние встречи специального представителя ЕС по Центральной Азии П. Бурьяна с представителями Узбекистана, Казахстана, Туркменистана, Таджикистана, Кыргызстана, на которых обсуждались вопросы координации действий в целях стабилизации положения в Афганистане и использования возможностей регионального сотрудничества для оказания масштабного постконфликтного восстановления.
В ходе диалога на высоком уровне по вопросам безопасности в Ташкенте (1 июля 2021 г.) между ЕС и Узбекистаном, Киргизией, Туркменистаном, Казахстаном, Таджикистаном при участии правительства в Кабуле предметно рассматривались ключевые проблемы совместного развития регионального сотрудничества в интересах укрепления связи между Центральной Азией, Афганистаном и соседними государствами. На этом же совещании были приняты решения о проведении серии совместных мероприятий в течение 2021–2022 гг. по линии Центральная Азия – Южная Азия (экономический форум ЕС – Центральная Азия; форум ЕС – Центральная Азия по гражданскому обществу; две международные конференции по взаимосвязанности между Центральной Азией и Южной Азией).
Можно предположить, что дипломатическая активность Евросоюза в отношении государств Центральной Азии объясняется стремлением Брюсселя заручиться политической поддержкой с их стороны своих планов по постконфликтному восстановлению Афганистана и использованию механизмов регионального сотрудничества под эгидой ЕС как для нормализации положения в Афганистане, так и обеспечения стабильного развития стран Центральной Азии в условиях потенциальных угроз перетекания афганского кризиса в этот регион.
Потенциал региональной взаимосвязанности используется и российской дипломатией в интересах интегрирования Афганистана в региональное сотрудничество и стимулирования процесса мирного урегулирования кризиса там. Подтверждением этого стало недавнее участие России в международной конференции «Центральная Азия и Южная Азия: региональная
Стратегическое сотрудничество ЕС с Индией Евросоюз в борьбе с потенциальными террористическими угрозами с территории Афганистана опирается на повышение эффективности сотрудничества с Индией – крупнейшей державой региона. Ключевые его параметры зафиксированы в совместном документе по итогам 15-го саммита ЕС – Индия от 15 июля 2020 г. («The July 2020 EU – India Strategic Partnership, a Roadmap to 2025»). Речь идёт прежде всего об общих подходах к обеспечению стабильности в Афганистане после вывода войск США и НАТО, к достижению соглашения между сторонами о прочном мирном урегулировании внутреннего конфликта в Афганистане, борьбе с терроризмом в регионе, а также о координации региональных программ по постконфликтному восстановлению страны. Во многом общие подходы ЕС и Индии основываются на совпадении интересов в контексте изменяющейся геостратегической обстановки в регионе. Индия, как и Евросоюз, заинтересована в мирном урегулировании конфликта в Афганистане для сохранения своего долгосрочного политического влияния и масштабных инвестиций в инфраструктурные проекты как в этой стране, так и в регионе в целом (только за последние 18 лет она вложила 3 млрд долл. в мегапроекты, включая строительство транспортных коридоров, соединяющих Афганистан с соседними регионами). Индия также рассчитывает, что развитие сотрудничества с Евросоюзом поможет не допустить «наихудшего сценария» – возможного доминирования Пакистана в противовес ей в делах региона в результате драматических изменений в конфигурации будущей власти в Кабуле. В экспертных кругах существует мнение, что перспективной моделью сотрудничества ЕС и Индии могло бы стать создание ими (как крупнейшими донорами) фонда послевоенного развития Афганистана, который решал бы задачи обеспечения стабильного возрождения этой страны в интересах мира и безопасности в этой части мира. В свою очередь, Индия как страна, имеющая дружеские отношения с Россией и Ираном, могла бы обеспечить с их помощью политическую поддержку «донорскому тандему» упомянутого фонда и тем самым предотвратить возможное дестабилизирующее влияние других стран, стремящихся закрепиться в регионе после ухода США.
Европейский союз также отводит Индии как морской державе важную роль в реализации своих планов по расширению регионального сотрудничества в рамках взаимосвязанности Центральная Азия – Афганистан – Южная Азия и открытию морских пóртов Индии для Афганистана в интересах создания дополнительных стимулов для его интеграции в региональные проекты ЕС по развитию страны в послевоенный период и тем самым стабилизации положения в нём самом.
Показательным в плане углубления сотрудничества ЕС и Индии в сфере противодействия терроризму применительно к афганской ситуации стало совместное заявление высокого представителя ЕС по внешней политике и обороне Ж. Борреля и министра иностранных дел Индии С. Джайшанкар (4 мая 2021 г.). В контексте совместной декларации саммита ЕС – Индия по борьбе с международным терроризмом (10 декабря 2010 г.) особый упор в заявлении министров был сделан на мобилизации усилий по борьбе с терроризмом во всех его проявлениях, включая ликвидацию инфраструктуры, а также на противодействии превращению Афганистана в плацдарм экстремистских группировок. В этом плане важна констатация в упомянутом совместном документе того, что ЕС и Индия не допустят возрождения «Исламского Эмирата» на территории Афганистана, как это было отмечено в резолюции СБ ООН 25131.
Помощь развитию – инструмент кризисного реагирования ЕС Евросоюз продолжает линию на активное использование гуманитарной помощи Афганистану как инструмента стабилизации ситуации в стране и стимулирования процесса мирного урегулирования в условиях динамичных изменений, вызванных уходом США. В развитие этой политики, направленной на сохранение влияния ЕС на политические процессы в этой стране в постконфликтный период, Европейская комиссия выделила Афганистану в текущем году 57 млн евро на оказание срочной гуманитарной помощи в связи с чрезвычайной засухой и нехваткой продовольствия в дополнение к уже предоставленной помощи на эти же цели в период 2012–2020 гг. в размере более 1 млрд евро (продовольственный кризис затронул почти 15 млн афганцев).
Параллельно Евросоюз закладывает основу для закрепления долгосрочных позиций в экономике Афганистана через инструменты помощи развитию (Брюссель намерен предоставить на эти цели в 2021–2025 гг. 1,2 млрд евро).
* * *
Проводимая Евросоюзом до ухода контингентов США и НАТО из Афганистана стратегия и применявшиеся модели кризисного управления основывались на преимущественном использовании инструментов «мягкой силы» для достижения целей стабильного развития страны и недопущения её превращения в «несостоявшееся государство». Реализация стратегии основывалась на масштабных инвестициях в международные программы помощи и развития Афганистана (около 6 млрд евро до 2020 г.).
В настоящее время Брюссель разрабатывает новую афганскую стратегию и адаптированные к ней меры кризисного реагирования с учётом перспективы долговременной дестабилизации страны в условиях обострения внутреннего конфликта и неопределённости касательно окончательной конфигурации власти там. Их ключевые компоненты – поддержка всеобъемлющего соглашения о мирном урегулировании между участниками конфликта, вовлечение в международные усилия по недопущению превращения страны в очаг террористических угроз, а также в международные программы и проекты по оказанию масштабной помощи Афганистану с целью стимулировать процесс нормализации. Новым элементом стратегии становится активная линия ЕС на использование взаимосвязанности по линии Центральная Азия – Афганистан – Южная Азия для интеграции проблемной страны в проекты регионального сотрудничества и обеспечения стабильности в этой части мира.
Окончательные параметры модернизированной стратегии ЕС в отношении Афганистана будут сформированы после завершения периода фундаментальной неопределённости в этой стране и формирования там устойчивого правительства.
Как представляется, в Брюсселе понимают важность коллективных усилий с ведущими
государствами, включая Россию, на основе совпадающих интересов в достижении устойчивого урегулирования афганского кризиса и противодействия международному терроризму. Одним из возможных вариантов могло бы стать подключение Евросоюза к формату «расширенной тройки» по Афганистану (Россия, США, Китай + Пакистан) или создание нового формата международных посредников с участием ЕС и России.

Author: Igor Shcherbak, Candidate of Sciences (History), Leading Research Fellow, Insti-
tute of Europe, Russian Academy of Sciences, Leading Research Fellow, IMI MGIMO. Address:11-3 Mokhovaya str., Moscow, Russia.

 
НАЧИНИ ЗА ПЛАЩАНЕ